лучшем случае его опять запрут в какой-нибудь дом престарелых, а в худшем — в психушку. Поэтому, более или менее придя в себя, он подозвал Артёма и сказал:
— Артём, спасибо тебе, что не дал подохнуть. Но сейчас сослужи ещё одну службу. Достань у какого-нибудь инвалида коляску минут на пять, чтобы я мог докатиться до телефона и позвонить.
— Хорошо, попробую, — кивнул Артём и исчез часа на полтора.
Когда он вернулся, от него несло винищем, а в руках он держал тележку, представляющую собой плоский деревянный остов с четырьмя маленькими колёсами.
Еле держась на ногах, Артём выдавил из себя:
— Можешь кататься на ней хоть до самого утра — её хозяин теперь до следующего вечера не очухается.
Пётр не стал церемониться, а по афганской привычке забрался на тележку и покатил к ближайшему телефону-автомату, коих на вокзале было немало. Набрав номер справочной, он попросил соединить его с кооперативным предприятием «Слеза». На что ему ответили, что такого предприятия не существует. Пётр был озадачен, но тут его осенило. Он вспомнил, что по приезде его не так далеко везли от Казанского вокзала. Всё время по прямой, так что он вполне мог бы добраться самостоятельно. Там его примут и помогут. И конечно же он извинится, что был не прав.
Капитан Панченко был прав, когда говорил, что излишняя прямолинейность и бескомпромиссность Петра до добра не доведёт. И что в современных сложившихся обстоятельствах ему где-то надо и придержать свой неуступчивый характер. С такими мыслями Пётр катил на старой, как жизнь, коляске к спасительному предприятию, от которого он хотел только одного — инвалидную коляску с большими колёсами и небольшую сумму денег, чтобы вернуться в Воронеж не побитой собакой, а всё ж таки человеком.
Естественно, всё это не задаром. Что впоследствии всё это будет возвращено, как только он станет на ноги. А в том, что это он сделает, Пётр не сомневался ни на минуту, а иначе зачем жить.
Петра не то чтобы с распростёртыми руками, но всё же приняли в «Слезу».
При этом маленький человек с длинной косой назидательно произнёс:
— Ну, кто был прав в нашем философском споре? Засуньте свою нравственность глубоко, глубоко в…
На этот раз Пётр не стал возражать, он сидел молча, стиснув зубы.
— Кстати, вы запомнили, кто вас избивал?
— Да.
— Я догадываюсь, кто это сделал, и они жестоко за это поплатятся. Что касается выдачи авансом дорогостоящей инвалидной коляски и денег, то это сразу неприемлемо. Я ещё раз повторяю: наша фирма не благотворительное сообщество, а нормальное трудовое предприятие, где каждый своим собственным трудом зарабатывает свой хлеб насущный. Поэтому вы будете трудиться до тех пор, пока не отработаете коляску. Ну, а после воля ваша — оставаться здесь и продолжать работать на себя или уехать домой. Неволить вас никто не собирается. К тому же, как я уже говорил ранее, все ваши заработанные сбережения будут храниться на сберкнижке. Кроме того, на весь период работы вам будет предоставлено более или менее сносное жилье и питание. Естественно, за всё это будет вычтено с вашей зарплаты. Но это сущие копейки. Вот и всё. И чтобы в дальнейшем не рассусоливать, как в прошлый раз, от вас требуется сказать «да» или «нет».
Маленький человек несколько раз прошёлся по комнате, затем подошёл к доселе молчащему Петру и театрально произнёс:
— Ну и?
— Я согласен, — тихо и удручённо произнёс Пётр.
— Вот и замечательно. Подписывайте договор. Сегодня вы отдыхайте, осваивайтесь на новом месте, а завтра на работу. Не скрою, сидеть придётся подолгу, в лёгкой одежде, которую мы сами подберём, и сделаем вам небольшой макияж. Извините, но это, так сказать, издержки производства. Однако места у вас будут самые прибыльные. Пожалуйста, не опускайте глаза. Сейчас, когда вы согласились, мы с вами работаем на одной волне, и стеснению не должно быть места. Вы будете сидеть на выходе больших учреждений, типа стадионов, а там проходят тысячи людей. Если кто-то посмеет вмешиваться в вашу деятельность, то вы должны сказать им только одну фразу: «Я из фирмы “Слеза”». Поверьте, их как корова языком слижет. Ну, а в перспективе при надлежащей и добросовестной работе мы сможем вам предложить более достойную и непыльную работу, учитывая ваши воинские познания и богатейший боевой опыт.
Когда Пётр понял, что монолог закончен, он произнёс:
— Мои условия остаются прежними: как только я отработаю инвалидную коляску и необходимые деньги, я немедленно уеду в Воронеж.
— Господи, заладил — коляску-коляску. Да если ты будешь лоялен к нам, нашей фирме, тебе не то что немецкие протезы сделают — новые ноги и руки пришьют. Я, конечно, образно выражаюсь. Кстати, меня зовут Эдуард Львович.
Он очень серьёзно и проницательно посмотрел на Петра, немного подумал и присел рядом.
— Послушай, капитан, я не перестаю удивляться твоей жизнестойкости и жизнелюбию, скреплённых неподкупной принципиальностью и совершенно неуместной и вытравленной в наши дни совестью, человеческой совестью. Ведь порой смотришь на человека — всё-то в нём есть: и образование, и воля к победе, и выдержка, и пятерых в борьбе сломает. Одним словом, супермен, каких в кино показывают и приводят всем в пример. А вот порежет он пальчик и сразу раскисает и бьётся о землю головой в припадке, что жизнь не удалась. И посылает он всех к чертям собачьим, предавая всех и вся. И мгновенно ломаются все его принципы. И в итоге сбегает он куда подальше. Так вот, если дать такому человеку всего одну сотую долю твоей жизнестойкости, то не было бы ни припадков, ни стенаний. Нам нужны такие люди, как ты. Которые до конца держат жизненные удары и не ломают принципы. Но только наши принципы. Ты меня извини, капитан, за нелепое сравнение, но ты похож на таракана, которого я недавно гонял тапком. Он удирает, а я его бью. Уж и ноги-то он потерял, а всё равно бежит на оставшихся двух. Я уже ему брюшко наполовину перешиб, а он всё равно убегает и цепляется за жизнь. И ведь наверняка, гад, выживет. Вот и ты так же. Бьёт тебя жизнь тапком, а ты всё равно цепляешься за неё, злодейку.
— Я не таракан, я человек.
— Что ж, ещё раз извини за нелепое сравнение. Таких, как ты, одинаково не стыдно иметь как в друзьях, так и во врагах. Ладно, к этой теме мы ещё вернёмся. В остальном тебе помогут освоиться наши люди. Так что завтра за работу и не пищать.
И маленький человек
